Исполнив миссию, корабль-матка беззвучно канул в иные пространства. Теперь судьба обнаруженной живой планеты целиком попадала в руки основанной базы. Клон-установки работали с полной выкладкой – ведь предстояло вырастить множество кораблей планетного класса, боевых роботов, лабораторий, ангаров, помещений для содержания подопытных аборигенов третьей планеты…
Хозяева базы не знали сомнений, ибо за тысячи лет успешно завоевали великое множество обитаемых миров. Все ходы давно просчитаны, любое ответное действие аборигенов предусмотрено. Еще немного, и новая планета вольется в звездную империю, а дикие аборигены растворятся в генофонде пяти рас.
Это ли не Прогресс?
Часть первая.
ЧЕРНАЯ ПОЛОСА.
Глава первая.
Декабрь 1998.
Прорвав сплошной слой низкой облачности, самолет заскользил над прямоугольниками полей, выруливая на посадку. Вскоре поля пропали, пошла обширная дикая пустошь, Пир и не подозревал, что в Европе такие сохранились. В России ладно, Россия всегда была страной простора и паршивых дорог, но Европа, Европа, где людей больше, чем земли, где каждый клочок возделан и ухожен… Странно. Хотя, для базы должны были выбрать именно такое место, дикое и пустынное.
Сверху база походила на заброшенный много лет назад лагерь – Пир видел такие в Сибири. Несколько рядов колючей проволоки, приземистые ангары, пяток длинных бараков непонятного назначения. И взлетно-посадочная полоса, смотревшаяся среди бараков дико. Пир знал, что база вообще-то находится под землей, а на поверхности остался какой-то неясный камуфляж, да замаскированные антенны ближнего обнаружения. Где-то невдалеке прятались шахты ракетной защиты; их сразу не разглядишь, что и неудивительно.
Грязно-серый «Рисентикл» выбросил из-под брюха шасси и нырнул к полосе. Шины со скрежетом встретили бетон, и полет перешел в стремительный бег по пригнанным друг к дружке квадратным плитам. Взвыли турбины, запущенные на реверс, и восемь пассажиров подались вперед, но ремни удержали всех в креслах.
– С посадочкой, – проворчал Завадски и заерзал, поправляя ремни.
Мбида обратил к нему черную физиономию и весело оскалился.
– Все-таки людям в небе не место. Даже в этих железных болванках на реактивном ходу…
Завадски неопределенно повел плечами:
– Где же людям место?
– На земле.
– Или на дереве? – вставил Рейнольдс, хулигански ухмыляясь. Темнокожий африканец тотчас заколотил себя кулаками в грудь и издал вопль отдаленно напоминающий крик Тарзана. Все захохотали, а Рейнольдс и Мбида довольно хлопнули ладонью в ладонь – в сказанном не было ничего обидного, а камерунец ничего не имел против, если приходилось на секунду обратиться в Хозяина Джунглей.
Самолет тем временем замедлился и покатил прочь с посадочной полосы, забирая все дальше вправо. Из кабины показался курчавый пилот, тот что помоложе.
– Прибыли, икс-команда! – бросил он беспечно. – Прекращайте стучать зубами.
Олаэча переглянулся с Пиром.
– Можно я его пристрелю? – спросил чилиец бесстрастно.
Лихачев развел руками:
– Да ради бога!
Чилиец выпростал указательный палец в сторону пилота и изобразил губами нечто вроде «Ба-бах!»
– Давайте, давайте, герои! Вытряхивайтесь! Завтра о вас узнает благодарное человечество!
– Я его точно пристрелю, – вздохнул Олаэча. – На первом же вылете.
– А назад кто вас повезет? Инопланетяне?
Чилиец презрительно выпятил нижнюю губу.
– Если ты, темная душонка, думаешь, что любой из нас не в состоянии управлять твоим гробом, то мне тебя искренне жаль.
Пилот не нашелся что ответить и Завадски снисходительно похлопал его по плечу.
– Вот так-то, парень. Это тебе не форсаж с перепугу врубить. А с твоим гробом справилась бы даже моя бабушка!
Пассажиры тянулись к трапу, с трудом расходясь с пилотом в тесном проходе. Пир нырнул в открытый овал последним. Над севшим самолетом нависало низкое свинцовое небо. Порывистый ветер швырял в лицо мелкую, холодную до отвращения пыль. Внизу у трапа стояло несколько человек в штатском и трое аэродромных рабочих в одинаковых синих комбинезонах с одинаковой сине-красной эмблемой над нагрудным карманом. Чуть впереди остальных, заложив руки за спину, покачивался с носков на пятки грузный мужчина с резкими чертами лица и взглядом, от которого хотелось спрятаться. На мужчине был мундир с такой же сине-красной эмблемой.
– Добро пожаловать на базу «Европа», – сказал он зычно. – Я ваш босс, ребята. Как перелет?
Паллистер, формально числившийся старшим, щелкнул каблуками:
– Отлично, сэр! Лучше, чем рейсом «Майами эйркросс»!
В ту же секунду из-за самолета, урча электромотором, выкатился пятнистый микроавтобус, больше похожий на армейский бронетранспортер. И на нем нашлась эмблема, но маленькая, почти незаметная среди камуфляжных разводов.
– В автобус! – скомандовал человек в мундире. Не подчиниться ему было невозможно.
Окошки в автобусе были маленькие, что еще более усиливало сходство с бронетранспортером. За толстыми стеклами – или пластиком – уныло полз декабрьский день. «Еще час-два, и стемнеет, – подумал Пир рассеянно. – А времени всего-то-навсего три пополудни… Зима!»
Не снижая скорости, автобус юркнул в незаметный капонир невдалеке от полосы; капонир постепенно превратился в бетонный тоннель. Загрохотал открываемый шлюз, и в окошки хлынул искусственный свет. База «Европа» встречала первых оперативников.
– Прошу, – человек в мундире широко повел рукой. – Теперь это ваш дом. Надеюсь, ненадолго. В том смысле, что наша работа быстро станет ненужной.
– Нет уж, – проворчал Завадски. – Я бы подольше хотел, за сорок-то штук в месяц!
Мбида набрал воздуха в грудь, собираясь выразить солидарность с австралийцем, но человек в мундире так на него посмотрел, что пыл камерунца сразу же угас. Как спичка под ливнем. Да и Завадски присмирел да притих.
Тем временем все оказались в небольшом зале; кресла выстроились ровными рядами – рядов было десятка полтора. Под потолком мерцала огромная шарообразная люстра, расписанная под земной глобус. На низенькой сцене стояли два стола красного дерева и широкая трибуна.
– Прошу садиться, – пригласил человек в мундире. Молчаливый народ в штатском еще до приглашения занял дальние кресла во втором ряду. Позади, у самой стены, тоже сидело человек тридцать. На многих были белые халаты, из чего Пир заключил, что это скорее всего научники. Свет люстры-глобуса отражался от стекол множества очков.
Восьмерка приезжих чинно расселась в первом ряду. Человек в мундире, невзирая на свою комплекцию, легко вспрыгнул на сцену и стал рядом с трибуной, окинув зал тяжелым взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
